Пантюша

На зеленом островке сквера в Центре Киева у Золотых ворот, и в нескольких шагах от памятника Ярославу Мудрому, на камне небольших размеров, установлена необычная парковая скульптура из бронзы — огромный пушистый кот. Он появился здесь в 1998 году.

Это замечательная «киевская история». 

В 1995 году в полуподвале одного из киевских домов по ул. Лысенко, 1, построенном в конце 18 века, открылся ресторанчик с необычным названием

«Пантагрюэль». Да, тот самый — герой Франсуа Рабле, чрезмерно любивший жизнь. Славный период истории, названный эпохой Возрождения! Этот дом, кстати, тоже со своей замечательной историей.

Интерьер ресторана напоминает таверну в небольшом городке Франции, например в Ножан-сюр-Сен или в любом другом. В то же время, окна из круглых стекол перекликаются с каменными строениями древнего Киева, достаточно взглянуть на церковь, венчающую Золотые ворота. Грубо оштукатуренные стены, темное дерево балок и мебели — элегантная простота и основательность, выверенная временем. Все подчеркивает величие традиций и связи времен. Старыми кирпичами искусно декорированы стены. От красивых киевских домов, неумолимо исчезающих с улиц нашего города, остаются удивительно прочные кирпичи с клеймами известных киевских кирпичных заводов, конца 18 — начала 19 в., — хрупкие кусочки истории, упрекающие нас своей несокрушимостью.

В заведении можно было не только вкусно посидеть, но и приобрести работы киевских художников: веселые, красочные изделия из керамики, забавные фигурки из дерева или пластилина оригинального художника Груши, даже можно было на память увезти из Киева художественно оформленное на свитке меню ресторанчика. Здесь всегда угощали знаменитых актеров, приезжавших на гастроли в Киев. Стены ресторана-таверны хранили многочисленные автографы, которые, к сожалению, во время последнего ремонта исчезли, позже исчезли и фотографии. Еще совсем недавно, войдя в ресторан и спускаясь по лестнице, можно было увидеть их справа на стене. Н. Гундарева, Н. Варлей, С. Говорухин, А. Ширвиндт, Е. Образцова, Р. Виктюк, Ален Делон и многие другие были запечатлены в интерьере ресторанчика с удивительной музой-вдохновительницей, Маргаритой Сичкарь, которая была тогда директором таверны.

А какая же таверна без кота! Отважная Маргарита, вопреки всем правилам, решила завести кота, но не простого, а редкой породы в то время, шиншиллу персидскую, и назвала его Пантюшей, Пантиком. Он стал своеобразной эмблемой ресторана-таверны, достопримечательностью города. Неторопливо расхаживая среди посетителей, гордо неся свой шикарный хвост, он был похож скорее на расторопного менеджера ресторана, чем на приживалу-кота. Его огромные размеры и удивительный мех вызывали улыбки и восхищенные взгляды у посетителей. Иногда он даже разрешал себя погладить, ну а знаменитостям подержать свою персону на руках.

Однажды, во время пожара, по-видимому, в суматохе, все забыли о белом и пушистом, и котик задохнулся от дыма. Пожар был быстро потушен, а Пантика спасти не удалось. Его похоронили в сквере.

Через какое-то время завсегдатаи ресторана подарили котенка такой же породы. Он вырос и даже бегал к новой летней площадке ресторана возле старинного фонтана. Здесь, у фонтана, а может, по дороге к нему, котяра пропал. Характер у него был строптивый. Гладить себя не давал. Пока Пантик-2 рос, киевский скульптор, Богдан Мазур, изваял Пантюшу в бронзе и подарил Маргарите. Бронзовый кот, посматривающий на птичку, был так хорош, что М. Сичкарь решила установить его в сквере как парковую скульптуру. Пусть радует всех.

И стоит на границе города Ярослава Мудрого пушистое чудо: «Стою, никого не трогаю», и сверкают на солнышке его ушки и хвост: загладили животное граждане… Правда, наш длиннорукий народ вскоре скрутил птичку, но что поделаешь? Наш многострадальный город и не такое пережил. Замечательная реконструкция памятника архитектуры эпохи Киевской Руси — Золотые ворота — многолетний труд историков и архитекторов, влюбленных в город, замечательное место, которым могли бы гордиться наши дети и внуки, еще совсем недавно было в плачевном состоянии! А красивое красно-белое здание на перекрестке улиц Прорезной и Владимирской! В 1900 оно было самым высоким в Киеве. Этот архитектурный шедевр, разоривший хозяина (купца П. Григоровича-Барского) и прославивший архитектора (К. Шиман поместил изображение дома на своем фирменном бланке), разрушалось на глазах в течение нескольких лет! После продолжительной реконструкции и обновления фасада оно все еще укоризненно смотрит на нас безжизненными окнами…

В 1998 году ресторану подарили Пантика-3. Он был настолько милым и обаятельным, что его физиономия украшала меню и визитки ресторана, а для детей была придумана специальная программа по субботам и воскресеньям. Этот тип благополучно здравствует, только живет теперь не в ресторане, а в доме.

Мистика какая-то: и кот, и Маргарита… Никак Киеву без мистики… Место это стало свидетелем трагических событий нашествия хана Батыя, пережило трагические события войны 1941–1945, воспето в стихах киевских поэтов на русском и украинском языках, а в романе М. Булгакова «Белая гвардия» становится тем знаковым местом, где трагически меняется судьба главного героя романа.

Именно у Золотых ворот остановился Алексей Турбин в нерешительности, раздумывая в какую сторону идти. Как, спасаясь от петлюровцев, тихонечко выбраться к себе домой, на Алексеевский спуск (Андреевский). Идти ли по переулку (Золотоворотский) или Владимирской? И почему-то, решив посмотреть, как обстоят дела у Музея (Педагогический музей, сейчас Дом учителя), оказался у рокового угла Прорезной, где конфетница «Маркиза» (ресторан «Маркиз», Владимирская, 39). И пришлось спасаться от погони, бежать по Владимирской, свернув на самую киевскую улицу Малопровальную (Малоподвальную), где его, тяжело раненного, спасла Юлия Рейсс.

Наверное, не случайно М. Булкаков, любивший город своего детства и юности, и назвавший Киев Городом с большой буквы в этом романе о трагических событиях 1918 года, так подробно описывает свои любимые места, пытаясь сохранить для себя и передать читателям неповторимую красоту вечного города. Не случайно, автор «Мастера и Маргариты», став московским писателем, наполняет белокаменную столицу мистикой и поэтически переплетает века, с легкостью перемещаясь из настоящего в прошлое. Так же переплетены они на улицах Киева, столицы Древней Руси. Не спроста, М. Булгаков, страстный любитель кошек, создает обаятельно-наглого кота Бегемота. По-моему, именно в Киеве коты таких же впечатлительных размеров и такие же по характеру.

Пугач С.

Фото Сидоренко В.